РЫЦАРЬ БЛАГОРОДНОЙ КРОВИ

Франсиско де Орельяна родился в 1511 году в испанской провинции Эстремадура. В 15 лет он отправился в поисках счастья за океан, в Америку. По этой дороге пришлось пойти многим идальго, которым судьба отказала в богатстве и связях.

В ПОИСКАХ СТРАНЫ ПРЯНОСТЕЙ

Отряд из нескольких сотен испанцев и четырех тысяч индейцев вышел из Кито в феврале 15471 года. На горных перевалах Восточной Кордильеры «шел такой густой снег, и было так холодно, что многие индейцы замерзли насмерть». Чтобы быстрее спуститься с гор и уйти от морозов, конкистадоры бросили на произвол судьбы, взятый в качестве провианта скот. В пути приходилось отбиваться от воинственных местных индейцев.

По другую сторону Анд испанцы вступили в страну, где в течение двух месяцев не переставая, шел дождь. В верховьях реки Напо они обнаружили деревья, кора которых с виду действительно напоминала ланкийскую корицу, но по своим качествам не имела ничего общего с пряностями.

Лошадей давно съели. Начался голод. В пищу пошли седла, сбруи, сапоги. Многие болели лихорадкой, ежедневно десятки трупов закапывали в сельве.

Конкистадоры выбивались из сил в непролазных топях и зарослях трехметрового тростника. От местных жителей они узнали, что в десяти днях пути вниз по течению реки «лежит обетованная земля, изобилующая пищей и золотом». Гонсало Писарро приказал Орельяна построить небольшую беспалубную бригантину и отправиться по воде на разведку за провиантом.

НЕВЕДОМЫЙ МИР

Взяв с собой 57 человек, 26 декабря 1541 года Орельяна пустился в путь.

С каждым днем стремительное течение уносило испанцев все дальше и дальше на восток. Река ширилась за счет впадения в нее притоков, но берега оставались пустынными. Испанцы питались «супом» из подметок сапог, сваренных с травой. Иногда причаливали и ползали по берегу в поисках съедобных корней. Отчаяние достигло предела. На девятый день плавания они услышали доносившийся издалека бой индейских барабанов, и это была самая сладостная музыка в их жизни.

Показались четыре каноэ, в которых сидели индейцы. Заметив бригантину, те быстро развернулись в сторону селения. Испанцы высадились следом за ними, вошли в покинутые жилища. Спасаясь бегством от чужаков, жители оставили в домах много съестных припасов.

Вскоре хозяева вернулись посмотреть, что происходит. Орельяна заговорил с ними на языке кечуа, подарил несколько европейских безделушек и попросил привести к нему вождя. Тот не замедлил явиться, разукрашенный яркими красками. Очень довольный приемом вождь приказал соплеменникам принести чужестранцам еще еды. Несколько дней испанцы насыщались мясом куропаток, индеек, рыбы.

Предстояло решить, как быть дальше. Вернуться к отряду Писарро по реке протии сильного течения невозможно. Идти по берегу несколько месяцев по диким джунглям немыслимо. Оставалось одно: плыть дальше, отдавшись на волю реки. Никто не представлял, куда ее течение может вынести.

ЗЕМЛЯ АПАРИИ

12 февраля 1542 года испанская бригантина подошла к месту слияния трех рек. Воды «одной реки боролись с водами другой, нас швыряло из стороны в сторону, отовсюду неслось множество вырванных с корнем деревьев». В любой миг судно могло получить пробоину и затонуть в водовороте.

Потянулись необитаемые края. Опять начался голод. Донимали москиты. Только через 1 200 км показались селения людей. Это были владения индейского вождя Апарии.

Испанцев и здесь встретили хорошо. Собравшимся вождям Орельяна прочитал христианскую проповедь, привел их в подданство короля Карла V и «повелел установить очень высокий крест, который всем индейцам весьма понравился».

Для дальнейшего плавания конкистадоры решили построить еще одну бригантину и отремонтировать старую. Сделали гвозди и подготовили лес. Через два месяца новенькую бригантину спустили на воду. Незадолго до отплытия во владениях Апарии появились увешанные золотыми украшениями белые индейцы! Познакомившись с испанцами, они вновь растворились в прибрежной сельве.

БИТВА ЗА ХЛЕБ

24 апреля испанцы вновь отдались воле мощного потока. Река была настолько широка и многоводна, что они не сомневались в близости океана. Но проходили недели, а никаких признаков моря так и не появлялось.

В середине мая бригантины достигли владений воинственных индейцев. «Флот» чернокожих воинов встретил пришельцев на середине реки. На берегу возле селения выстроилась «пехота».

Испанцам ничего не оставалось, как принять навязанный бой: у них закончилось продовольствие, а дальнейшее путешествие без припасов грозило голодной смертью.

Каноэ встали вокруг бригантин. Под бой барабанов и истошные вопли индейцы пошли на абордаж. В этот критический момент испанцы обнаружили, что у них отсырел порох. Тогда они пустили в дело арбалеты. Пробившись сквозь ряд каноэ, конкистадоры с боем высадились на берег и бросились к селению.

Размахивая огромными мечами, испанцы оттеснили индейскую «пехоту», одновременно сдерживая натиск со стороны реки. В загонах и прудах они обнаружили огромных черепах, домашнюю птицу и рыбу, в домах - зерно и кукурузные лепешки. Но индейцы, получив подкрепление, снова пошли в атаку. Пока одна половина испанцев сражалась, другая в спешном порядке грузила продовольствие на бригантины. Когда конкистадоры отчалили, «флот» индейцев бросился в погоню. К этому времени подсох порох. Испанцы дали несколько залпов из аркебуз и «принудили всю эту злую ораву держаться на расстоянии». Отдышавшись, испанцы подсчитали свои потери: один убитый и восемнадцать раненых.

АМАЗОНКИ

Весть о белых пришельцах неслась вдоль берегов быстрее испанских бригантин. У индейцев был отлично налажен «телеграф», в котором роль передающих аппаратов исполняли барабаны. И чуть ли не каждый день испанцам приходилось попадать в засады, вступать в бой на воде и на берегу. Сменяя друг друга, индейцы не давали испанцам ни минуты покоя. Конкистадоры еще сильнее налегали на весла, лелея мечту поскорее убраться из этих мест.

Река становилась все шире. По берегу тянулись большие селения, с площадями и пристанями. Когда суда приближались к одному из берегов, другой пропадал из виду. В начале июня испанцы обнаружили устье реки, черные воды которой впадали в главное русло, и на протяжении «свыше 120 км ни та вода, ни другая

не смешивались». Орельяна назвал приток Черной Рекой (Риу-Негру).

Пятеро испанцев были ранены. Остальные вели беспрерывный огонь из ружей и арбалетов. Индейцы наступали прямо по трупам павших товарищей, а если и отходили, то только для того, чтобы снова ринуться в бой. Испанцам удалось поразить выстрелами около десятка женщин, и только после этого индейцы на время пали духом и рассеялись. Но скоро появилась новая армада каноэ и пирог, двигавшаяся в полном боевом порядке под гул труб и грохот барабанов. Видя такое упорство и бесстрашие, Орельяна уклонился от нового боя и приказал выгребать на середину реки.

У ВОРОТ ОКЕАНА.

Далее потянулись высокие безлесные берега. Стычки с индейцами продолжались. Погибли еще два испанца, один из них от яда отравленной стрелы. Орельяна  приказал надставить борта на бригантинах.

Уровень воды в реке стал то подниматься, то падать. Ошибки быть не могло – это дыхание морского прилива. Значит, океан рядом. Путешественники воспрянули духом.

Берега растаяли в далекой  дымке, бригантины скользили меж бесчисленных островов дельты великой реки.

Одна бригантина получила мощный удар, наскочив под водой на ствол дерева. Пока испанцы                                       заделывали пробоину, начался отлив. Второе судно село на мель. В довершение этих  бед  напали индейцы. Не прекращая работы по спасению  кораблей, в течение трех часов конкистадоры сдерживали атаки краснокожих воинов. На следующий день путешественники вытащили бригантины на отлогий пустынный берег и занялись подготовкой судов к морскому плаванию. Просмолили борта, настелили палубы, поставили мачты, сплели из трав канаты и сшили паруса из своих плащей. Люди доедали «считанные зерна», собирали на отмелях ракушки и ловили раков. Мясо захлебнувшегося у берега тапира оказалось спасением от мук голода.